Статьи

Музей пушкинского счастья

О новых программах Государственного музея А.С. Пушкина рассказывает его директор Евгений Богатырёв.
Евгений Анатольевич, чем запомнился вам 2023 год?
Евгений Богатырёв: Наш музей, как и многие другие, развивается волнообразно, и это совершенно естественно. Я работаю в музее достаточно давно, поэтому знаю, что всплески происходят не ежегодно, поскольку большие события или проекты требуют серьёзной подготовки, многолетней музейной работы, будь то открытие музея как крупного музейно‑культурного центра в год 200‑летия Пушкина (уже прошло почти 25 лет с того времени) или создание с нуля прекрасного дома Василия Львовича Пушкина, дядюшки Александра Сергеевича, на Старой Басманной. То же самое произошло и с музеем Тургенева, но это было пять лет назад.

Будущий год для нас — год чрезвычайно важный, будет отмечаться 225‑летие А.С. Пушкина, а наш музей, как вы знаете, служит, прежде всего Пушкину, его имени, рассказывает о его творчестве, его эпохе, его современниках, и для нас это год чрезвычайно значимый.
Прошедший 2023 год для нас был подготовительным, так как мы знаем, что посетители ждут от нас чего‑то нового, а в юбилейный год — особенно.

Один из самых ярких пушкинских мемориалов, Мойка, 12 — трагический, щемящий музей. А музей арбатский — это музей во всех отношениях счастливый!

Наиболее сложной для всех нас задачей стало создание новой экспозиции мемориальной квартиры Пушкина на Арбате. Все мы хорошо знаем этот дом, один из знаковых мемориальных музеев нашей страны, это «музей пушкинского счастья». Музей был создан с нуля, после колоссальной реставрации можно было понять, что такое была квартира Пушкина, где он был счастлив вместе с женой. С того времени прошло уже 40 лет, сменилось несколько поколений посетителей, и все мы начали осознавать, что музей требует серьёзного, кардинального обновления. Ту мемориальную пустоту, которая была создана моими предшественниками, в том числе Александром Зиновьевичем Крейном и Евгением Абрамовичем Розенблюмом, главными идеологами той экспозиции, пришло время переосмыслить. И эта сложнейшая работа по осмыс­ле­нию новой экспозиции и нового музея, который станет уже во всех отношениях мемориальным, заняла у нас несколько лет. Мы искали наиболее правильные подходы к созданию новой экспозиции, советовались с коллегами‑музейщиками, сверялись с их мнениями, чтобы понять, по правильному ли пути мы идём, — слишком ответственное дело мы на себя взяли. Но это серьёзнейшая работа, результатом которой стал хороший разговор, подтвердивший правоту нашего движения к обновлению арбатской экспозиции. Был проведён учёный совет нашего музея, ведётся подготовка материалов, которые впервые будут представлены на Арбате. Это была сложная, но очень важная работа, которой мы занимались весь уходящий год.

Я не хочу сейчас называть выставки — выставок было много. В прошедшем году было также издано много прекрасных книг, которыми славится наш музей, ожидаются ещё интересные издания, которые я не буду называть до их выхода из печати.

Для меня важно, что мы с честью пережили испытание пандемией, о которой сейчас говорим как о прошедшем факте непростой истории не только нашего музея, но и всего музейного сообщества. Мы вышли из него без потерь, нам удалось вернуть интерес, любовь наших посетителей и их желание приходить в наш московский дом Пушкина снова и снова.

Вы назвали Музей Пушкина на Арбате «музеем пушкинского счастья» — это его официальное название?
Евгений Богатырёв: Оно было у нас всегда! Ни для кого не секрет, что один из самых ярких пушкинских мемориалов, Мойка, 12 — трагический, щемящий музей. Посетителю невозможно выйти оттуда, не стряхнув украдкой слезу. А музей арбатский — это музей во всех отношениях счастливый! Сам Пушкин написал: «Я женат и счастлив!» в письме к своему другу Плетнёву. Коли уж он сам назвал этот период жизни счастливым, то и пространство, где он был счастлив, должно быть счастливым. Это концептуальная база, на которой мы строим наше музейное повествование.

А что для вас счастье?
Евгений Богатырёв: Это не моя мысль, но многие музейщики говорят о том, что всем нам — музейщикам — в жизни повезло, потому что музейная профессия — одна из самых благодатных, радостных, счастливых профессий, потому что ты служишь делу и получаешь результат, который видишь своими глазами в виде экспозиций, мероприятий, праздников, событий, а самое главное — в глазах посетителей.

Каких выставок нам ожидать в юбилейный год?
Евгений Богатырёв: Сказать, что получилось в итоге из наших задумок, мы сможем в феврале 2024 года, когда в нашем музее откроется большая юбилейная выставка, которая будет называться «Пушкин. 225». Уже сегодня более 30 музеев, в первую очередь пушкинские музеи, но и Эрмитаж, Русский музей, Третьяковка, ГМИИ имени А.С. Пушкина, Исторический музей, и, конечно, архивы, где хранятся рукописи Пушкина и документы, связанные с его жизнью, должны собраться в стенах нашего музея на Пречистенке.

Когда‑то была традиция собирать «манежные» выставки — это значит очень большие, межмузейные, где представлено всё на заданную тему. Но в последние десятилетия, к сожалению, Пушкину не посвящались «манежные» выставки. И даже к 200‑летнему юбилею Пушкина, когда было сделано чрезвычайно много к увековечиванию памяти Пушкина, такой — сборной — выставки не было. Я скажу почему — и, может быть, даже и хорошо, что её не было. Тогда был сделан акцент на создание новых экспозиций в пушкинских музеях, будь то монографическая выставка «Пушкин: жизнь и творчество» на Мойке или прекрасная экспозиция в Пушкинских горах — обновление мемориальных домов и в Михайловском, и в Тригорском, и в Петровском. Или создание абсолютно нового ландшафта и впечатления от пространства в Болдине, так как величайшим событием в Болдине к юбилею Пушкина было воссоздание и восстановление церкви, которую построил дед Александра Сергеевича Лев Александрович Пушкин. Понимание, что такое Болдино, стало правильным и точным благодаря тому, что был восстановлен этот храм, стало понятно, что Болдино — это огромное село, которое питало Пушкиных и Александра Сергеевича в «болдинскую осень» и в последние его при­езды.

Я не перестаю удивляться прекрасным результатам работы подмосковного музея‑заповедника «Захарово», где трудится мой коллега Александр Михайлович Рязанов. Что такое Захарово? Было время, когда мы знали Захарово по воспоминаниям Пушкина, но это было место, где нет ничего. А сегодня мы приезжаем в Захарово и ощущаем счастливое пушкинское детство, атмосферу семьи. Результаты подготовки к 200‑летнему юбилею налицо!
А сейчас настало время для нас — и у нас есть возможности организовать выставочное, экспозиционное, пространство максимально широко, рассказать нашим современникам о том, что такое Пушкин, с тем чтобы для них Пушкин оказался таким же дорогим, таким же важным, оказался великим русским поэтом и создателем русского языка, показать им всё то, что мы знаем о Пушкине.
Евгений Богатырёв
Директор Государственного музея А.С. Пушкина.
Читателям «Мира Музея» — здоровья, радости и удовольствия! А удовольствия, как мы знаем, бывают разные. Я считаю одним из самых приятных — посещение музеев. Приход в любой музей — это большое удовольствие! Дай Бог, чтобы будущий год подарил как можно больше открытий и читателям журнала, и всем тем, кто желает эти открытия через себя пропустить, их понять. Делать открытия в музеях — это правильно, ведь музеи как раз для этого и существуют — чтобы открывать что‑то новое и сохранять в душе, в памяти, в сердце ту красоту, которую мы храним для всех вас.
Редакционной команде — я читаю ваш журнал в бумажном варианте, и мне так гораздо больше нравится. Для меня чтение чего‑то интересного сродни таинству, я сберегаю журнал до подходящего момента, когда могу найти уютное пространство, где мне приятно его держать, — не урывками, не сидя у экрана компьютера, что мне приходится делать в течение дня. Я бы хотел, чтобы эта традиция продолжалась, во всяком случае, в течение моего жизненного пути.
Печатается по: Музей пушкинского счастья. Беседа Ксении Сергазиной с Евгением Богатырёвым // Мир Музея. 2024. №1. С. 16 – 17.