Статьи

Полвека в музее

О Государственном Дарвиновском музее в 2024 году и о его планах рассказывает Анна Клюкина, директор музея.
Анна Иосифовна, нам с вами досталось высоко политизированное время: как это отражается на жизни естественно‑научного музея, проникают ли за его стены какие‑то внешние события, есть ли необходимость каким‑то образом отражать происходящее в экспозиции музея, имеющего собственный почерк, собственную сферу интересов?

Анна Клюкина: Исторически нам повезло. Дарвиновский музей — единственный в России музей эволюционной истории, он был основан в 1907 году. Основатель нашего музея прошёл ещё более политизированное время — 1917‑й, 1918‑й, 1937‑й, 1938‑й и так далее. Основатель нашего музея для меня авторитет, я старалась прочитать весь его архив, и я придерживаюсь той же линии: наш музей — естественно‑научный, он создан для того, чтобы отражать процессы, происходящие в природе. Во все времена мы держимся такой позиции. Что касается современных процессов, понятно, что мы никаким образом не можем отражать то, что происходит, и не собираемся. Мы говорим о техногенных катастрофах, об исчезновении видов или об обнаружении неизвестного насекомого, но не о политике. Хотя то, что происходит в обществе сегодня, всё равно на нас отражается, конечно. По моим наблюдениям, общество стало более напряжённое, мне кажется, я никогда не отвечала на такое количество жалоб, которые приходят в музей, как сегодня. И это очень обидно, больно, потому что жалуются на то, в чём мы совсем не виноваты.

Что у вас запланировано в 2024 го­ду интересного? У вас же будет личный юбилей...
Анна Клюкина: Личный юбилей прошёл. Неожиданно. Я пришла на работу, мне секретарь говорит: «Сегодня, Анна Иосифовна, 50 лет, как вы работаете в музеях».

В 2024 го­ду у нас специального юбилея нет, но много юбилейных дат. Мы единственный музей, который их справляет: сейчас идёт выставка — 140 лет со дня рождения Василия Алексеевича Ватагина, художника‑анималиста. Нас очень ценит учёный мир, потому что про учёных забывают — ушли и ушли, а у нас только что прошли Яблоковские чтения (это академик, известный учёный‑эволюционист, исполнилось 90 лет со дня его рождения), будет юбилей Николая Николаевича Воронцова — он был министром природоохранным, делаем выставку. Мы делаем выставку художнику Воробьёву. Это имена малоизвестные — но наша задача рассказать о них. Не хочешь — не смотри. У нас же огромные фонды, мы единственный музей, наверное, где фонды столь разнообразны — картины, графика, редкая книга, пластика, раковины... Мы начали собирать купюры с изображениями животных — и будем готовить выставку в следующем году, или в 2025‑м. Я прошу сотрудников, когда они едут в какую‑то страну, привозить купюры с изображением зверей, если им попадаются. Стали раскапывать, что за звери, какие звери и почему они, а не королева. И будет такая выставка. Это может быть не «ах», но интересно же!

В конце декабря мы открыли серию выставок, которые перейдут на этот год. 23 декабря открылась выставка, посвящённая Ватагину, открылась выставка жуков (у нас колоссальная коллекция жуков — 60 с лишним тысяч), на втором этаже открылась выставка зоотворчества — о строительстве гнёзд и нор... Это очень интересная тема, ведь многое мы подглядываем у животных — как делается, что делается.

В год у нас проходит около 50 выставок, иногда доходило до 80 — так мы позволяем каждому увидеть что‑то своё.

Перед Новым годом была симпатичная выставка о медведях. Для меня, как для биолога, это вообще сакральная фигура, ведь культура общения человека и медведя началась ещё в палеолите. Очень сложные отношения складывались у неандертальцев с медведем. Ну как это! Это ведь не записано нигде, но уважение к медведю в нашей памяти осталось. Спросите любого старого мастера, который делает глиняную игрушку, почему свисток не медведь, он ответит: нельзя, это «хозяин тайги». И может быть, поэтому у детей всё равно любимая игрушка — медведь? Может, это из генетической памяти идёт, поэтому у всех она есть?

Анна Иосифовна, нам очень много сейчас с телеэкрана, из интернета рассказывают о том, как важно быть успешным, следить за своим здоровьем, как важно быть активным, потому что если ты не урвёшь чего‑то у жизни, то никто тебе не даст. А вот в чём, на ваш взгляд, важность быть умным и образованным?
Анна Клюкина: Книжки читать!

В чём важность? Что это даёт человеку в смысле наполнения его ­жизни?
Анна Клюкина: Вы задали сложный вопрос... Я смотрю на своего старшего внука... У моего сына такого вопроса нет. Я и муж, естественно, учились всю жизнь, всегда на столе книги, всегда на полках книги, как у всех приличных людей. Чем я дальше живу, тем я больше понимаю, что я ничего не знаю. Знание позволяет всё‑таки расширять свой кругозор, позволяет как‑то иначе смотреть на жизнь, а не только покупать ту или иную марку машины. Людям, которые одержимы какой‑то идеей — и мы это знаем по учёным, — на самом деле всё равно, на чём ехать, главное — к цели какой. Чем больше человек знает, тем больше понимает ценности жизни. Она в другом: что ты после себя оставишь?
Печатается по: Полвека в музее. Беседа Алексея Пищулина с Анной Клюкиной // Мир Музея. 2024. №2. С. 27.
См. также:
Музей пушкинского счастья. Беседа Ксении Сергазиной с Евгением Богатырёвым // Мир Музея. 2024. №1. С. 16 – 17.

Валерия Ахметьева. Костюм Орловой // Мир Музея. 2023. №12. С. 26.

«Старые вещи подобны старым людям». Беседа Ирины Дин (Хохолевой) с Александром Дифшицем // Мир Музея. 2023. №10. С. 25 – 27.

Золото копаете? Беседа Ксении Сергазиной с Владимиром Дукельским // Мир Музея. 2023. №10. С. 10 – 12.